С осторожностью и дальновидностью оперативного работника демон Смоляк направлял беседу. Осторожно намекнул он на возможность райского блаженства, пытаясь прощупать падшего демона на предмет возможной вербовки. Полномочий на то ему никто не давал, но демон Смоляк резонно полагал, что победителей и здесь никто не судит.

- Райское блаженство! - Длиннорыл фыркнул в стакан и макнул в коньяк рыло. - Ты мне, Смоляк, всех ихних гурий и праведниц посули, я распятие целовать стану, воду святую выпью, а в рай не пойду!

- Что так? - с показным равнодушием спросил Смоляк, пытаясь наколоть на вилку скользкий соленый грибок.

- У них же там сплошной учет! - Длиннорыл хлебнул коньячку, красные глазки его привычно увлажнились и заблестели. - Даже формулировка такая есть, мол. Рай - это учет и контроль. Ты думаешь, что у них, скажем, захотел гурию, иди и пользуйся? Вот тебе! - Длиннорыл сложил когтистую лапу в непослушный кукиш. - У них, браток, на гурий талоны, на амброзию и нектар талоны... А ведь моча, Смоляк, никакой крепости, сам пробовал... На арфы у них списочная очередь, хитоны раз в год выдают. Коньяк пить - грех, водочка и самогон - вообще подсудное дело. Застукают, тут же в Чистилище отправят, херувимам на воспитание. Ты, Смоляк, в Раю не был, а мне приходилось, когда я в демонах внешних сношений служил. А собрания ихние? - Длиннорыла скривило. - Не хочешь идти на собрание, так заставят! Шесть часов в сутки у них распевание псалмов и гимнов. Распевание, говорю, а не распивание! Славословиями приходится заниматься, а то ведь в нелояльности уличить могут. Не-ет. - Длиннорыл погрозил пальцем, плеснул себе в стакан и ткнулся и пряную жидкость розовым мокрым пятачком. - Ихняя жизнь не для чертей. Мы черти простые, а там за карты - в Чистилище, за журнальчики невинные, - он ткнул лапой в порнографический хлам, - в Чистилище! Ляпнешь что-нибудь про... нимбоносца... вообще хана