Бронированный корпус корабля завис над каром и начал прижимать его к земле. Снова вокруг замелькали огни дорожного движения. Система Контроля пыталась справиться с неожиданным нарушением ее установок. Сквозь туман в глазах Коскинен видел, что она не справляется: красные и зеленые огни беспорядочно мелькали, иногда они загорались одновременно.

Но вот ремень безопасности крепко сдавил его живот. Рывок был таким сильным, что он чуть не ударился головой о приборную доску. Двигатели кара смолкли.

— Черт возьми! — крикнул Сойер. — Они использовали против нас систему захвата спутников.

Через потолок кабины Коскинен увидел туго натянутые тросы. Кар накренился. Огни снова остались внизу. Они были в ловушке.

Сойер нажал кнопку связи. Никакого ответа.

— Они блокировали связь, — прохрипел он и попытался включить двигатели, но все было бесполезно. — Нам не разорвать эту сеть. Есть надежда, что вмешаются копы?

— Никакой, — процедил сквозь зубы его напарник. — Даже зацепив нас, этот корабль спокойно уйдет от любого полицейского кара. Но если вмешаются Воздушные Силы, то они смогут перехватить его.

— Кар, который следил за нами, имел постоянную связь с этим кораблем, а корабль постоянно находился на такой высоте, чтобы Служба Континентальной Защиты не засекла его. Вот почему кар так открыто следил за нами. В каре знали, что мы будем делать, когда заметим слежку: полетим наверх, прямо в ловушку. Значит, это китайцы. Никто кроме них не смог бы разработать такой дьявольский план.

Сквозь скрипы и скрежет Коскинен услышал низкий свист. Их глазам открылась пронзительная голубизна неба и стало видно солнце, повисшее над западным горизонтом. Вероятно, они вышли в стратосферу, и воздух покидал кабину через неплотно пригнанные стены и двери. По звону в ушах Коскинен догадался, что давление падает.