У обоих агентов в руках уже были пистолеты.

— Ч-что мы будем делать? — запинаясь спросил Коскинен. Ему уже не хватало воздуха. Дрожь била его тело.

— Драться, — сказал Сойер. — У нас есть еще шансы. Чтобы освободить нас из сети, им нужно спуститься. Копы наверняка предупредили Воздушные Силы, и их радары засекли нас. Эскадра преследования перехватит нас минут через двадцать.

— Вероятно, они тоже знают это, — сказал другой агент. Он неотрывно смотрел вверх, где над ними нависло стальное брюхо корабля.

Кар тряхнуло. В дне стратокорабля открылся люк, и оттуда сверкнул свет.

— Они поднимают нас на борт! — ахнул Сойер.

Его компаньон сидел неподвижно. Кровь текла из его носа.

— Да, — сказал он. — Этого я и боялся.

Его пистолет повернулся и уперся в Коскинена.

— Прости, парень, — пробормотал агент.

— Что ты делаешь? — вырвался крик у Коскинена.

— Мы не можем позволить им взять тебя. Ты слишком важен для безопасности страны.

— Нет!!!

— Прощай, парень.

Коскинен действовал интуитивно. Никакая реакция не спасла бы его, если бы он полагался только на разум. На Марсе он часто занимался дзю-до ради развлечения. И его животные инстинкты наложились на отточенную технику.

Он резко повернулся на сиденьи, одновременно выбив левой рукой пистолет из руки агента. Правый кулак его, словно ракета, нанес удар в лицо, которое превратилось в сплошное кровавое пятно.

Одновременно Коскинен резко дернул головой назад. Удар пришелся прямо в подбородок Сойера. Тот хрякнул. Руки Коскинена сдавили шею Сойера, и он, уже и без того страдающий от недостатка кислорода, тяжело обмяк.

Коскинен отстегнул ремень безопасности и выпрямился. Космическая чернота окружала его. Вибрация кара пробудила сознание. Люк уже был над самой крышей кара, как разинутая пасть. Коскинен заметил человека на краю люка — в термокостюме, шлеме и с винтовкой. Кар через минуту будет внутри корабля, и тогда корабль свободно улетит туда, откуда прилетел.