Сойер и другой агент шевельнулись. Коскинен в смятении подумал: «Боже, что я наделал! Напал на двух сотрудников Службы Безопасности… И оставляю их тут, чтобы их захватили в плен… Но они хотели убить меня. А у меня нет времени, чтобы помочь им». Он перебрался на заднее сиденье и, взяв сверток с гаджетом, открыл дверцу кара. Воздух с шипением устремился наружу.
Кар стукнулся о край люка. Коскинен открыл дверь. Шпаги вонзились в его барабанные перепонки, когда они приняли на себя полную разность давления. Человек в костюме направил на него винтовку.
Коскинен прыгнул в открытую дверь и начал падать…
ГЛАВА 3
Самое главное — защитить глаза. Они могут заледенеть.
Коскинен спрятал лицо в изгиб левой руки. Тьма сомкнулась вокруг него. Тьма, невесомость и жгучий холод. Боль стиснула голову. Та порция воздуха, которую он вдохнул в каре, была еще в его легких, но неудержимо рвалась наружу, и он знал, что если поддастся этому желанию, инстинкт заставит его сделать новый вдох, и хотя на такой высоте воздуха почти не было, зато холода было вполне достаточно, чтобы заморозить его легкие.
Ослепший, почти потерявший сознание, он почти неповинующимися руками сорвал обертку свертка, подтянул его к себе. Так… а где же лямка для правого плеча? Паника охватила его. Он с трудом справился с ней и попробовал разобраться в амуниции.
Просунул руки в лямки. Панель управления улеглась ему на грудь. Пальцы, которые уже ничего не чувствовали, нащупали тумблер включения…
Он сильно выдохнул воздух и открыл глаза.
Холод ударил, как нож.
Он чуть не вскрикнул, но у него хватило здравого смысла не делать вдох.