«Еще рано… рано… — думал он в мгновения проблесков ускользающего сознания. — Нужно спуститься ниже. Сколько это займет времени? Квадратный корень из двойного расстояния, поделенного на „же“. Элькор… когда ты по ночам растворялся в звездах, учитывал ли ты силу притяжения голубой звезды по имени Земля?»

В последний момент он успел включить тумблер…

Тело было как будто чужим и он не мог понять, тепло вокруг или холодно. Однако уже снова можно дышать! К счастью, его положение во время падения было таким, что встречный поток воздуха не попадал в открытый рот и не мог разорвать легкие. Жадно вдохнув несколько раз, он продолжал падать и видел ночное небо над собой, так похожее на небо Марса, если бы не огни стратопланов, рассекающие его вдоль и поперек. Погони он не заметил. Естественно, такой прыжок для людей на корабле наверняка означал его гибель.

Внезапно он осознал, что падает в густо населенную область страны, а при такой скорости падения он был настоящей бомбой.

— О Боже, или кто ты там есть, сделай так, чтобы я не убил кого-нибудь при падении!

Город летел ему навстречу. Вот уже ничего не видно, кроме домов… И удар…

Для него все выглядело так, словно он ударился о туго натянутую сеть. Энергетический щит гаджета образовал вокруг него плотную оболочку, поглощающую кинетическую энергию удара. Ничто, даже звук, не могло проникнуть сквозь него.

Он приземлился, поднялся на ноги и посмотрел на облако пыли, образовавшееся при падении.

Вскоре пыль улеглась, и у него вырвался вздох облегчения: вокруг не было пятен крови — только кратер на бетонной мостовой и трещины, разбегающиеся во все стороны. Неоновые фонари бросали ровный свет на невзрачные кирпичные стены домов и запыленные окна. Его внимание привлекла люминесцентная вывеска перед закрытой дверью: «Лавка дядюшки Кона».

— Я спасся, — вслух сказал Коскинен, с трудом веря в случившееся. Голос его дрожал. — Я жив. Я свободен.