Когда они приземлились, Тони некоторое время лежал спокойно, затем стал звать Мюррея, чтобы тот пришел и освободил его. Прочные ремни, закрепленные под койкой, не позволяли ему освободиться самому. На его крики не последовало никакого ответа. Минут через двадцать щелкнул замок холодной камеры, и в каюту вошли двое людей из медицинского персонала с носилками в руках.

От них Тони узнал, что патрульный корабль сел неподалеку от Главного Штаба Патруля. Мюррей позвонил прямо в госпиталь, чтобы они его забрали с корабля для обследования.

- Обследоваться я буду позже, - решительно скавал Тони. - Сейчас же мне нужно срочно доложить обо всем Командору. - Не беспокойтесь, он уже информирован о состоянии вашего здоровья, - сказал один из санитаров.

Несмотря на протесты Тони, они остались непреклонны. По их виду Тони понял: Мюррей явно намекнул им, что у него не все в порядке с головой. В результате он был доставлен на носилках прямо в военный госпиталь, Процедуры здесь велись не быстрее, чем в любом другом госпитале. Спустя продолжительное время врачи наконец пришли к выводу, что Тони вполне разумен, но раздражен, что у него всего несколько царапин, не таких уж и опасных. Его несколько раз обследовали, время тянулось медленно. И все это, со злостью думал Тони, докуривая пачку мескахаля, было делом рук Мюррея.

Капитан звездолета сделал все для того, чтобы рапорт Тони задержался. Ну да ничего, Мгоррея он еще достанет. Его ждут большие неприятности.

Через два часа, застегнув последнюю пуговицу на своей форме, он поспешил в Управление. Там его поджидал большой сюрприз. Мюррей не докладывал о том, что они вернулись из полета. Мюррея никто там не видел. С подозрением и внезапно проснувшимся любопытством Тони поспешил к общежитию. Там Мюррея тоже никто не видел. Его комната была пуста, и все его вещи аккуратно лежали на месте. Над постелью миле улыбалась с фотографии девушка. Детским почерком на ней было написано: "С любовью от Мины".