Старков не договорил. Где-то впереди возник гул. Низкий, басовитый, он с невероятной быстротой приближался и нарастал с такой мощью, что хотелось броситься плашмя на пол и закрыть голову руками. Генри нажал кнопку сирены, но даже сам не услышал ее воя. Тогда он включил зеленую фару. Перселл уже бежал к ним, бросив лыжи. Страшный гул достиг апогея. Небо и лед вибрировали. Все зашаталось. Дверь раскрылась, капитан схватился за косяк и упал внутрь. Лицо его было белее снега. Снегоход качался, как шлюпка в штормовом море. Гул пролетел под ними или над ними, тугая волна звука растаяла. Лед качнулся еще, еще, снегоход завалился на левый бок, уткнулся в снег. Все затихло. - Снеготрясение, - определил Джой, когда озабоченное лицо брата высунулось из кабины. - Было уже такое. - А звук? Этот трубный глас, от которого холодеют внутренности! Тоже было? - Да, - сказал Алексей. - В районе Мирного, когда от ледника оторвался и ушел в море айсберг величиной с целое государство. - То в море. А вот что могло греметь здесь, в ста милях от ледника Росса? - Внутренняя передвижка льдов. В общем включай рацию, Уолтер не мог не слышать, он должен нам объяснить, в чем дело. Джой включил передатчик. Три минуты спустя подозвал Алексея. Они еще повертели ручку настройки, но ничего, кроме грохота, писка и шипения, из динамика не доносилось. - Бесполезно, - сказал Генри. - Магнитное возмущение. Смотрите... - Он снял предохранитель с компаса. Стрелка нервно дернулась и тотчас прилепилась к донышку слева от знака "норд". - Теперь придется ориентироваться только по жирокомпасу, - сказал Старков. - Этот не подведет. Он посмотрел на пояс Перселла и с удивлением перевел взгляд на лицо капитана. Тот сразу понял, но все-таки ощупал руками пояс спереди, сзади и побледнел. - Не знаю... Может быть, там, около лыж... Жирокомпаса не было. Алексей, Джой и капитан Перселл с зажженными фонарями, хотя и было относительно светло, прошли несколько метров до того места, где лежали брошенные лыжи, ощупали каждый сантиметр снега, но прибора не обнаружили.