- Две-три вылазки - и вы перестанете вращаться на ветру вокруг своей оси. На подвижном, интеллигентном лице капитана появился испуг. Только сейчас он понял, какой опасности подвергался. - Наделал я вам хлопот, - сказал он. - Впредь выходить поодиночке запрещаю, - отозвался Генри. Вот уже восьмой день как они выехали со станции на Южном полюсе и взяли курс к базе Литл-Америка, откуда им предстоял более долгий путь: Хопнеры ехали в отпуск через Мак-Мердо и Новую Зеландию, а Старков пробирался в Мирный после пребывания на американской станции Амундсен-Скотт, где он проводил геофизические исследования вместе с учеными других стран. Эти трое хотели успеть на международную конференцию полярников в Крайстчерче, южном городе Новой Зеландии. Там их ждали. Хопнеры везли доклад о "древесных кольцах" старого льда, которые могли поведать миру о тайнах прошлого нашей планеты. Алексей Старков должен был сообщить о строении поверхности материка, скрытого подо льдом в районе географического полюса. Но прежде чем лететь из Мак-Мердо в Крайстчерч, он намеревался побывать еще в Мирном. Самолет из Мирного ждет его на американской базе. Астрофизик Перселл прибыл на полюс недавно. Он охотился на "космических мотыльков" в ионосфере и теперь собирался повторить опыт в Литл-Америке. Начальник станции профессор Уолтер приказал Хопнерам взять астрофизика с собой. "Белый провал" застиг снегоход с прицепом в конце седьмых суток, примерно на полпути от полюса до ледника Бирдмора, где находилась небольшая промежуточная база. Снегоход продолжал идти через белую мглу, ориентируясь по жирокомпасу еще часов десять, но вскоре экипаж получил по радио категорическое предписание остановиться и выждать погоду. Приходилось считаться с трещинами. Большая пятнистая машина "Сноу-кэт"2, накрепко сцепленная с куцым грузовым прицепом, стояла теперь посреди необъятной снежной пустыни, подставляя красные бока сумасшедшему ветру, который пел свою нескончаемую песню. Но не ветер мешал движению, а то, что называли "белым провалом", - особенное состояние атмосферы, когда трудно сказать, где небо, где земля и существует ли вообще твердь - так одинаково бестелесно и далеко развернулась со всех сторон отчаянно белая пустота.