– Сколько будет стоить оправдательный приговор? – я снова взялась за дело.

Сан Саныч дернулся, потом промычал:

– Что же вы сразу в лоб?..

– А как вы хотите? – не упускала инициативу. – Я должна ходить вокруг да около? Мы с вами – взрослые люди, и вы прекрасно знаете, кто я. И я кое-что знаю, – многозначительно посмотрела на помятого мужика. – Могу поклясться, что вас никому не сдам, на Библии или Уголовном кодексе. А закон, как говорится, – это дышло, куда повернешь, туда и вышло. Почему вы отказались от двадцати тысяч баксов? Вам дали больше за то, чтобы Серега остался в тюрьме?

– Нет, мне ничего не дали, – вздохнул Сан Саныч.

– Даже по морде?

– Зачем давать по морде, когда у меня три дочери? – Мужчина сделал пару глотков пива, хотя ему в этот момент, пожалуй, больше хотелось водки.

– Понятно… – произнесла я в задумчивости.

Мы помолчали.

– Освободить Серегу можно? – наконец спросила я.

– Не знаю, – Сан Саныч опять отхлебнул пива и положил в рот кусочек кальмара. – Хотите?

– Нет, спасибо. В каком состоянии сейчас Серегино дело?

Сан Саныч пожал плечами.

– Но ведь оно же у вас в производстве!

Мужчина скорчил какую-то непонятную гримасу и как-то неопределенно передернул плечами.

– Автослесаря, который признался, что поработал с машиной, нашли, так? – не отставала я. Официальное обвинение, которое предъявили Сереге, отличалось от того, в чем его обвинял Иван Захарович. Серега был виновен в аварии, в результате которой один человек погиб на месте, а другой в тяжелом состоянии был доставлен в больницу. Сам он отделался царапинами. После этой странной аварии он и оказался в «Крестах».

Все было не так просто, как казалось на первый взгляд…

– Дело по-разному можно повернуть, – неопределенно сказал Сан Саныч.