– Спасибо, – тихо сказала я и задумалась, потом уточнила у Сан Саныча, кто к нему приходил.

– Герои одного из ваших репортажей. Специалисты по малявам.

– Лопоухий с Кактусом?

– Они самые.

– А почему вы?.. Ведь вы же все-таки в прокуратуре работаете.

– Ну, Юлия Владиславовна! Вы как маленькая просто. Я же сказал, что у меня три дочери. Кто их защищать будет? Органы? Против Сухорукова?

Я опять глубоко задумалась.

– То есть вы считаете, если Сухоруков даст отмашку – Серега выйдет на свободу?

– Это один из вариантов.

– Есть другие?

– У меня нет. У вас могут быть. Вы же такая находчивая. А щелкнете Сухорукова лишний раз по носу – вам помогут. Бескорыстно. Он ведь многим поперек горла. Только очень хорошо подумайте. И будьте очень осторожны.

Когда вечером я дала прослушать запись нашего разговора со следователем моим соседкам Татьяне и Ольге Петровне, обе покачали головами.

– Странный какой-то у вас разговор получился, – заметила Татьяна. – Видел он тебя в первый раз в жизни…

– Ну, положим, тут, Таня, ты не права, – заметила Ольга Петровна. – Уж он-то «Криминальную хронику» точно смотрит. И читает нашу Юлю. И Сережино дело ведет. В общем, он очень хорошо знает, кто она такая. Вопрос в том, на кого он работает.

– Точно не на государство, – хмыкнула Татьяна.

– Или хочет моими руками жар загрести, – сказала я. – Например, при помощи меня добраться до Сухорукова. Да за такое дело его тут же повысят. Он дал мне понять, что у него на Ивана Захаровича зуб. Мало ли что он там на кого-то намекал… Зуб в первую очередь у него самого.

– Да, двадцатки «зеленью» лишился, бедняга, – опять хмыкнула Татьяна. – Кстати, не вздумай ему платить, даже если и освободит Серегу. Обойдется. А ты на двадцать тысяч такой ремонт сделаешь… И машину давно пора менять.

– Угрожали его семье, – напомнила я. – А это стимул посильнее, чем деньги. Ему нужно отвести от них опасность.