Володя достал планшет и сориентировался. Мы удрученно рассматривали свои пожитки, громоздившиеся нелепой кучей.

— Кое-что, пожалуй, и не стоило брать, — задумчиво произнес Андрей.

Все невольно заулыбались. Кашин больше всех ратовал за «хорошую укомплектованность», составив длиннющий список «совершенно необходимого». Потом Володя и Стае отправились на рекогносцировку, а мы принялись за голубику — крупной неприторной ягоды было здесь превеликое множество.

— Переберемся к ручью. Отсюда метров пятьсот, — сообщил вернувшийся Быков.

— Под гору груз сам нас будет толкать. Закон всемирного тяготения.

Из двух раскладушек соорудили носилки. Я уныло наблюдал, как под тяжестью поклажи выгибались хлипкие алюминиевые конструкции моей кровати. Где-то впереди маячили Володя и Андрей. Галина несла Володино ружье. Глядя на нее, я, наконец, осознал, почему женщин так неохотно берут в тяжелые экспедиции.

Лагерь разбили под вечер у ручья, в нескольких десятках метров от останца причудливых очертаний.

— Прямо-таки рыцарский замок! — восхитился Андрей. Но сходив к «замку», вернулся разочарованный.

— Диабаз. Зеленая основная масса и амилдалоиды, посветлее…

Потекла повседневная полевая жизнь. По утрам дежурный готовил на костре завтрак из концентратов, и мы отправлялись в маршруты.

Уже в первые дни натолкнулись на цепочку магнитных аномалий, рассекавшую Тубуньер. На аномалиях обнажались в виде гребешков зеленовато-серые породы.

— Дайки габбро. Тектонический шов, — заключил Володя, — сами интереса не представляют. Но вдоль разрыва под влиянием гидротерм могли формироваться рудные залежи.

Признаков руды мы, однако, не находили. Налазившись с приборами по курумнику, в лагерь возвращались под йечер.