Вблизи Замок не производил величественного впечатления: стены, амбразуры, башенки превращались в нагромождения глыб разной величины и очертаний. Я обошел Замок, по привычке считая шаги. Он имел форму почти правильного прямоугольника. Решив взобраться наверх, я пригляделся к уступам и расщелинам и пришел к выводу, что одна из них более или менее удобна для подъема.

Скалолаз из меня никудышный: на крупные обнажения всегда забираюсь с малоприятным холодком внутри. Боюсь высоты. Со стороны я, наверное, был очень смешон, когда, раскорячившись и цепляясь за неровности стенок, карабкался на вершину Замка. При этом я старался не думать о предстоящем спуске.

Не знаю, сколько времени мне понадобилось на подъем. Во всяком случае, не меньше, чем вечность. Вот, наконец, вершина. Я присел, стараясь отдышаться и унять сердцебиение. Почувствовав себя бодрее, огляделся, заглянул вниз. Действительно, Замок можно было в какой-то мере уподобить раскрытому сундуку. Я ссыпался вниз, в центральное углубление, чтобы ознакомиться с его содержанием.

Ага, чудской бог скорее всего восседал вот на этой выступающей в виде кресла кварцевой жиле! Я трахнул по кварцу молотком, брызнули искры. Найти что-либо интересное я не надеялся, потому по-настоящему обрадовался, когда в одной из пустоток увидел несколько золотистых кристалликов. Они были невелики, всего несколько миллиметров, но необычной огранки. Ничего подобного я не видел даже в знаменитом на весь мир институтском геологическом музее.

Я принялся долбить породу, стремясь выколотить штуф так, чтобы не повредить кристаллы. Однако чертов кварц крошился, и вскоре все кристаллы осыпались. Я было приуныл. Но поразмыслив, решил, что раз уж растворы какого-то таинственного состава циркулировали здесь, должны быть и другие занорыши. И я принялся за работу. Долбил, расшатывал глыбы диабаза и кварца и снова долбил… Куски кварца, которые мне приходилось выгребать руками, были острыми, как бритва.