Скоро порезов на моих ладонях было не счесть. Я буквально вгрызался в жилу, и в конце концов мне сказочно повезло. Я нашел его, этот занорыш, а в нем — большущий золотистый кристалл изумительной чистоты, еще штук пять поменьше и с десяток совсем маленьких. Несколько минут я любовался ими, опустившись на землю и не решаясь притронуться к ним своими окровавленными руками. Потом взялся за молоток, и вскоре они лежали в моем рюкзаке, бережно упакованные в оберточную бумагу. Окрыленный, я быстро преодолел спуск. Откуда только взялись ловкость, сноровка и смелость.

В лагере, увидев мою находку, Андрей схватил самый крупный кристалл:

— Чур, мой!

А Галочка поразила нас:

— У меня есть такой. Правда, поменьше. Его Володя нашел.

Андрей, естественно, не удовлетворился принесенными мною кристаллами. Ежедневно, вернувшись из маршрута, он брал кайло и молоток и отправлялся в Замок. Иногда ему удавалось найти небольшой занорыш, но чаще он ковырялся впустую. Зато через несколько дней он принес грубо обработанные фигурки зверей, птиц и людей, которые разыскал в одной из ниш.

— Очевидно, здесь действительно были чудские святилища. — Володя задумчиво покрутил фигурку медведя, — А у мифов и легенд почти всегда имеется какая-то реальная основа, канва, по которой фольклор ткет свои узоры…

Между тем, мы испытывали необычайный прилив сил. В поисках выхода для «избыточной» энергии соорудили волейбольную площадку. Благо, белые ночи позволяли играть допоздна. Сразу похвалюсь — у меня вдруг прорезался талант! Никогда не подозревал в себе такой прыгучести, координации движений, резвости. И другие, даже неуклюжий увалень Бабенко, играли очень неплохо! Андрей к этому времени один носил все собранные за день в маршруте образцы — полный рюкзак. Еще месяц назад он не смог бы даже приподнять его!

В очередной камеральный день Володя обнаружил, что может оперировать в уме многозначными цифрами, заговорили о людях-счетчиках, побеждающих электронные машины. Я тоже попробовал считать. И неплохо получилось!