— Как же не помнить. Я все эти годы и занимался только этой проблемой.

— Не может быть!

— И предстань себе, решил задачку. А сколько мытарств претерпел! Шофер спился, устроил аварию — пришлось на некоторое время прекратить работу. Заочно химфак в университете окончил. Снова взялся. Когда дело было уже на мази, жена старшего техника, работавшая у меня вычислителем, перепутала все при построении графиков. Понимаешь, бестолочь попалась. Стала произвольно перемещать по всему планшету аномалии. «Чтобы им не было тесно», — говорит…

Юрий Эдуардович скептически смотрел на собеседника.

— Ну и здоров же ты врать, Вовка! Совсем не изменился.

— Я… я вру? — Владимир Васильевич стал рыться по карманам, достал связку ключей, расческу со сломанными зубьями, носовой платок, потертый читательский билет Научной библиотеки. Наконец, извлек помятый газетный листок. — Вот, смотри!

Юрий Эдуардович нацепил на нос очки, осторожно взял в руки листок, далеко отставил от глаз: «Находка радует всех»…

— Ну и что? Случайная находка.

— Нет, ты читай. Читай дальше.

«Недавно появились буровые у поселка Моктели. Исследования показали, что здесь залегает богатая руда… Многолетние работы В.В. Богданова…». Положил листок на стол.

— Послушай, как это ты додумался?

— Заело меня тогда. Все, что сверху лежит, у нас на Урале, выработано. А глубокозалегающие руды и искать трудно, и разрабатывать дорого. В то же время участков с повышенными концентрациями того или иного элемента, «не представляющих промышленной ценности», пруд пруди: Выбрал я одну такую точку — Ощепковскую структуру, там издавна известна значительная вкрапленность медесодержащих минералов в толще сланцев и рассланцованных альбитофиров. Выше кремнистой толщи. Пришлось, конечно, подучиться, потом изрядно поэкспериментировать на моделях, поработать над составом мобилизаторов. Немало попотел, пока стали получаться кое-какие результаты. А потом — в поле.