"Мы дерзнули на встречу с Демиургом, но застали пустоту. Она поглотила всех, кто был рядом со мной. Чем же я лучше или хуже других?
Бог древних вавилонян Мардук, греческий Зевс, славянский Перун, Святая Троица христиан, мусульманский Аллах, иудейский Яхве, будда... Тысячелетия веры. Веры в божественное провидение божественное милосердие, божественную справедливость.
Но глух к человеческим молитвам Демиург, как может быть глуха только пустота!"
Внезапно, точно проблеск в кромешной тьме, мелькнула мысль:
"Демиург не мог исчезнуть бесследно! И не мое ли предназначение узнать его судьбу? Ведь я был сенситивом... Нет, остаюсь им!"
И присущее сенситиву уникальное восприятие действительности, которое, казалось, полностью атрофировалось за эти бесплодные годы, вернулось к нему. Легкое дуновение пробежало по нервам, и голова стала кристально ясной, а все отвлекающее стерлось.
Так бывало за несколько мгновений до криза, когда он, собственно, и обретал необычайные, а для непосвященных - граничащие с мистикой возможности сенситива.
Это напоминало приступ. Клем испытывал непереносимую боль, от которой терял сознание. А затем восставал из беспамятства просветленно мыслящим, пристально зорким, способным расслышать шелест атомов в кристаллической решетке.
В таком феноменальном состоянии он мог любоваться феерией электронных бурь, наслаждаться колокольными перезвонами гигантских молекул, наблюдать рождение и гибель квантов. Но не имел на это права: каждая минута сенситива стоит дня его жизни, и пожертвовать им можно лишь ради дела.
Клему не составило бы труда прочесть мысли товарищей и проникнуть таким образом в их помыслы. Но он считал это недостойным, хотя мог своим вмешательством с самого начала разорвать фатальную цепь трагедий. Мог - и не вмешался, за что впоследствии не раз себя упрекал.
А в решении коронной задачи - познать протомир и, говоря официальным языком, "установить контакт с Демиургом", Клем спасовал. Первое время он сжигал себя, старея на глазах у товарищей, но нисколько не приблизился к цели. Потом обнаружил, что сенситивная сила иссякает. Становилось все труднее войти в состояние криза. Хорошо, что он никогда не делал этого при свидетелях, иначе его бессилие стало бы очевидным для всех...