Выяснилось, что у Константина лопнуло пластмассовое колено под раковиной и замена нашлась быстро. Деталь крана с приемлемой резьбой искали дольше, перерыли два ящика и некоторое подобие таки нашли. А вот прокладок не оказалось ни одной. Занялись поисками подходящей резины, вырубкой, но, в общем, тоже справились.
Покончив с этим, Петрович уселся на одну из имевшихся табуреток и предложил перекурить. Кузькин согласился, а Константин, как выяснилось, Юрьевич не курил, но тоже присел. Помявшись немного, он сунул руку за отворот пальто и вытащил бутылку. Повертев эту бутылку в руках он протянул ее Петровичу. Петрович, однако бутылку не взял, но ухмыльнулся, крепко затянулся папиросой и выпустил клуб дыма в потолок.
- Спряч обратно, - коротко приказал он.
- Да нет, - Константин Юрьевич стушевался, - я так... Не в том смысле, что...
- Понятно, что не в том, а в этом, - строго сказал Петрович. - Я тебе, Константин Юрьевич, не барыга. У меня водка отдельно, а человек отдельно. Мы с тобой знакомцы, что же ты мне ее припер?
Константин Юрьевич поежился и пожал плечами.
- Черт его знает... Должником не хочу быть, так не деньги же тебе совать... Полгода стоит в серванте, ну я и...
"Интеллигенция, - подумал Кузькин, - бутылка у него полгода стоит без дела..."
- Ясно, - сказал Петрович. - А вот представь, у меня телевизор сломался. Мне что, бутылку тебе тащить? Выборы на носу, за кого голосовать - не знаю, иду к тебе. А?
Константин Юрьевич развел руками, мол, ну, что сделаешь, ну, дурак, извини.