Она медленно движется в экстазе танца. Оконные стёкла, льдинки, до них можно дотронуться пальцами. Радужными блёстками мерцает чешуя его тела, на его голове зубчатый цветок короны, он танцует, закрыв глаза. Вы, цепенеющие от страха перед ним, посмотрите, как он красив!

Он обнимает её за плечи, и снег плавится от его рук, она тает...

Она откидывается на локти и, запрокинув голову, издаёт стон, она тает...

Дымящиеся фонари перронов.

- Не спите, а то совсем замёрзнете. Слышите? Чья-то рука трясёт меня за колено. - Не спите. Он смутно... указания лечащего врача в карантинной палате. Время - змея, чей укус смертелен...

Он витает над краем бездны.

- Я расскажу тебе про него. Слушай.

- Он заставлял меня проделывать это каждый раз, представляете? Она украдкой бросает на меня взгляд. - Хотите посмотреть?

Он витает над обрывом пропасти, где по краю скалы вьётся тропа. И когда путник, идущий по ней, приходит сюда, этот дух вселяется в него, и человек делается как бы безумным и бросается в бездну. И тогда дух покидает его и ждёт новую жертву. Говорят, когда-то очень давно кто-то первым окончил здесь свои дни, и с тех пор его дух не знает покоя. Он жаждет войти в человеческое тело, чтобы обрести плоть, но каждый раз тот несчастный, в кого он вселился,- всегда на краткое время,- становится самоубийцей, и дух остаётся безвиден, и тоска его безысходна...

Ветер наметает снег на подоконниках в комнатах, где открыты окна, шторы надуваются парусом, и на полу сырость.

Если я замёрзну совсем, я смогу прикоснуться губами, слиться с ней в поцелуе, и она не растает от моих объятий. Ласки мои будут холодны холодом её плоти, зовущей к экстазу, светом её тела. Она зовёт меня. Я умираю... я хочу её!

Она опустила веки, её волосы спадают по обнажённым плечам. Она стонет.

...ненасытную топку времени, сжигая в ней расстояния, и дымное пламя покрывает копотью стены...