— Я не могу, — сказал Роланд. — Я не могу войти. Уве­ди меня. Какое мне до всего этого дело? Это твой мир — он мертв.

— Нет! — вскричал Мэлиброн. — Гориас не умер!

Но перед глазами Роланда упала пелена и скрыла зо­лотой замок; языки пламени были слишком далеко, что­бы рассеять леденящий холод кургана.

— Найди другого! Другого, не меня! Мне нет до это­го дела!

— Нет, есть, — сказал Мэлиброн. — Мы живем в раз­ных мирах, но они связаны друг с другом. Гибель Элидо­ра не пройдет незамеченной для вас.

— Мне все равно! Мне нет до этого дела!

— Нет, есть, — твердо произнес Мэлиброн. — Твоя сестра и братья там внутри.

И Роланд снова увидел перчатку—она лежала на зем­ле, теперь уже ничем не скованная, перед ступенью, украшенной спиралью.

— Они вошли, каждый в свой черед, — сказал Мэ­либрон. — Время здесь течет по-иному.

— Что с ними? — спросил Роланд.

— Они потерпели поражение. Но ты сильнее их.

— Нет.

— Здесь, в Элидоре, ты сильнее.

— Ты говоришь правду?

— Да, гораздо сильнее. Ты пойдешь.

— Да, я пойду, — согласился Роланд.

Теперь, когда выбора не было, он больше не чувство­вал страха.

— Возьми это копье, — сказал Мэлиброн. — Послед­нее Сокровище — это последний шанс. Оно тебя под­держит не одним лишь стальным острием.

Роланд принял копье в руки. В глубине металла пере­бегали огни, а лезвие светилось радугой.

—А остальные Сокровища какие? — спросил Роланд.

—  Меч, камень и чаша. Больше ничему не верь, копьем рази без колебаний — в Вэндви хорошего мало.

Середину кургана освещал неяркий свет — непонят­но, откуда он падал, но теней не было, и все вокруг каза­лось смутным и зыбким. Ничто не останавливало взор. Роланду то казалось, что он не движется с места, а то — что проделал долгий путь, дальше, чем если бы он прос­то вошел в глубь кургана. Оглянувшись, он увидел, что дверь исчезла в сгустившемся свете.