«Здорово, мужики, — сказал Брандт, опуская боковое стекло „мерседеса“. — Вы нам дорогу не подскажете? А то я тут с телкой заблудился.»

«Заблудился? — с сомнением повторил щуплый. — Это как же? Сюда ведь так просто не пускают.»

«А я не так просто, я со шлангом, — беззаботно улыбнулся Брандт. — Ехал, ехал и приехал. Был вроде какой-то шлагбаум, даже кто-то там руками махал, да я по-ихнему не секу…»

Щуплый ухмыльнулся и покачал головой. Он явно не верил ни одному брандтову слову.

«Ладно тебе, Котофеич, — вмешался здоровяк, отодвигая товарища рукой. — Ну чего ты прямо как мент? Как, да откуда… нам-то какое дело? Меньше знаешь — крепше спишь… Тебе куда надо, пацан?»

Брандт неуверенно пожал плечами:

«Ну… это… выпить там, музыка, и чтоб ногами дрыгали.»

«Рипербан, значит, — уверенно постановил блондин. — Ну, это проще простого. Поехали, покажем. Мы ведь с Котофеичем туда же собрались.»

«Слышь, парень, — сказал Котофеич, когда они, благополучно вырулив с терминала, въехали в пересекающий Эльбу туннель. — А чего это у тебя телка такая молчаливая? Немая, что ли?»

Брандт осторожно покосился на Милу. Та сидела, пяля пустые глаза на туннельные фонари и бессмысленно улыбалась.

— «Не-а… говорящая. Только по-нашему ни бельмеса. И по-местному тоже ни бум-бум. Не то из Венгрии, не то из Албании. Чурка, короче говоря.»

«Ну и что? — снова вмешался добрый блондин. — Ей в ее профессии и одного языка хватает. Главное, чтобы подальше высовывался.»

«А я вот с чурками не могу, — сказал Котофеич. — Мне после траха поговорить хочется, спросить о том, о сем… Это тебе, жеребцу, все пофиг. Главное, чтобы подальше высовывался… — передразнил он. — Дурак ты, Параллелипипед. Похабный дурак.»