- Вот именно. Но пока я здесь. Или ты всерьез собираешься не пустить меня к отцу?

Гаел молчал. Тогда Андер шагнул вперед и распахнул дверь спальни. Юный паж бросился за ним:

- Я сам. Пожалуйста, подождите здесь. Через минуту он вышел с озабоченным лицом:

- Король примет вас, принц Андер. Но пока только вас.

Когда Андер вошел, король еще лежал в постели. Он кивнул сыну, затем велел Гаелу принести одежду. Поеживаясь от утренней прохлады, он быстро оделся, плотно затянув широкий пояс.

Хотя Эвентину Элессдилу было уже восемьдесят два года, его здоровью мог позавидовать любой юноша. Тело его было крепким и гибким, а рука достаточно твердой, чтобы меч в этой руке был опасен для любого врага. Он был решителен и непреклонен, если того требовали обстоятельства, а они того требовали. Ум его не утратил живости и остроты и того замечательного чувства гармонии, которое всегда было присуще Эвентину, - способности видеть дело со всех сторон, судить обо всем по существу и выбирать единственно правильный путь, который принесет наибольшую пользу ему самому и его народу. Поэтому он и был великим королем. Андер имел все основания думать, что и он унаследовал от отца этот дар, в котором, правда, при данных обстоятельствах пропадала всякая необходимость.

Король подошел к дальней стене комнаты, раздвинул занавески и открыл окна, из которых был виден лес. Мягкий свет и утренняя свежесть ворвались в комнату. В глубине спальни Гаел бесшумно зажигал масляные лампы, чтобы прогнать остатки темноты из дальних углов. Эвентин задержался у окна, пристально глядя на свое отражение в стекле: блестящие глаза поразительно голубого цвета были строгими и проницательными - глаза человека, который пожил на свете и повидал немало горя. Он вздохнул и повернулся к сыну:

- Итак, Андер, что все это значит? Гаел что-то говорил об Избраннике, о каком-то сообщении?

- Да, мой король. Избранник говорит, что принес весть от Элькрис.