Николай, наверное, как и все, прикинул свои возможности к сопротивлению и только вздохнул.

Он мог внезапным ударом сбить с ног одного, если повезет — двух, но долго поединка не выдержать — навалятся остальные и забьют прямо на глазах у всех. И никто ему не поможет. Куда лезть, если даже милиция от них держится подальше?

А бежать… Может, сразу и не догонят, но в воротах стоят четверо кожаных, а от них уже не уйдешь.

Николай вздохнул. Он понимал, что это трусость, что лучше умереть стоя, но умирать ему вовсе не хотелось.

Кожаные приближались. Один из них, высокий, со шрамом на левой щеке и слегка кривым носом, заглянул в сумку покорного фарцовщика, достал несколько пачек сигарет, потом так же деловито обыскал самого владельца сумки и взял пачку денег.

Зато следующему повезло. Высокий прошествовал мимо, не обратив на него внимания.

Он пропустил еще одного, остановился у стоящего рядом и неожиданно ударил его в живот.

Парень согнулся, и высокий тут же ударил его кулаком снизу, разбив в кровь лицо, потом добавил ногой, посмотрел на упавшего и шагнул к Николаю.

Николай ощутил неприятный, лишающий сил холодок и напрягся, ожидая удара.

— Хм, цветочки. — Высокий скривил лицо в подобие улыбки. — Это что-то новенькое. Давненько не видел.

Сердце оборвалось. Сейчас ударит. Или прежде все отнимет…

— Любовь… — протянул высокий и хмыкнул. — А без цветочков, значит, не можешь?

— Могу, — ответил Николай, пытаясь не выдать свои чувства интонациями. — Но иногда просто хочется порадовать. Ведь приятно, когда дарят цветы.

— Эстет, — обронил кожаный и на секунду задумался. Потом огляделся и кивнул какой-то девушке в розовом платье на тесемочках. — Иди сюда.

Та испуганно посмотрела по сторонам, словно надеясь, что это не к ней, но встретилась с высоким взглядом и нерешительно шагнула вперед.