И теперь Николай вдруг твердо уверился, что все было на самом деле, и заскочивший на пару дней в родной город старый друг действительно совершил этот воистину королевский по нынешним временам поступок. Домой бы, проверить, и если повезет, блаженно развалиться на диване с сигареткой…

Николай нерешительно затоптался на месте. Проблеск надежды раздул желание курить до безумия, но рассудок протестовал, защищая место в очереди. Схватка шла с переменным успехом, но тут до его ушей донесся заветный шум мотора.

На этот раз ожидание оказалось ненапрасным. Фургон важно выкатил из-за угла, и отчаянно сигналя, начал прокладывать дорогу к магазину.

Толпа заволновалась, сразу став толще. Николая сдавило с боков и стало потихоньку подталкивать вперед.

Как и всю прошлую неделю, ящики с хлебом стали ставить прямо у стены, не занося в магазин, благо обитый жестью прилавок стоял здесь давно, еще с тех времен, когда продавали мороженое и конфеты. Трое продавцов уже заняли свои места. По бокам привычно встали двое милиционеров, поигрывая дубинками и словно намекая на участь тех, кто попытается завладеть драгоценной буханкой, не отдав за нее талон и деньги. Но задние-то дубинок не видели!

Автофургон отъехал, и тут вдоль очереди пронесся весьма правдоподобный слух, что всем не хватит, а привоза сегодня больше не будет.

Толпа сдвинулась, передних невольно притиснуло к прилавку, кто-то сдавленно закричал, на кого-то опустилась дубинка.

И тут толпу прорвало.

Люди были голодны, но пока еще не тем голодом, что отнимает последние силы и валит с ног от порыва ветра. Эта стадия еще не наступила, и голодная злость длительного недоедания, смешанная с элементарным чувством самосохранения, превратила толпу в ревущее стадо, в котором каждый был за себя.

Лица продавцов исказились от ужаса, один из милиционеров, продолжая молотить дубинкой, вырвал из кобуры пистолет, выстрелил в упор, но второго выстрела уже не было…