Квартира была не новой, еще хрущевской постройки, с совмещенными удобствами и недорогой мебелью, купленной лет двадцать назад. Вдоль дальней стены между окном и дверью в спальню застыла стандартная секция из трех частей, отчего-то называемая в обиходе «стенкой», у ближней стены — диван, посередине стол со стульями, и у стены возле двери шкаф — вот и все убранство, если не считать старого потертого ковра на полу.

— Садитесь, — Николай показал на диван. Девушка опустилась на него послушно и устало.

На улице еще изредка слышались выстрелы, где-то выли сирены, но Николай уже воспринимал это как некий абстрактный шум.

— Подождите, я сейчас.

Он прошел на кухню, поставил на табуретку драгоценный мешок с хлебом и открыл кран. Вода пошла на удивление сильной струей и даже почти без ржавчины. Он немного выждал, наполнил до половины чайник и поставил его на плиту. Потом доверху залил свежей водой эмалированное ведро и для спокойствия наполнил и две трехлитровые банки.

Газа не было уже четвертый день, но плита уже года два как была переделана так, чтобы при случае подключиться к газовому баллону. Спасибо отцу, он перед отъездом достал где-то почти полный баллон, спички тоже пока были, так что скоро можно будет напоить неожиданную гостью горячим чаем.

Он скинул куртку, отряхнул колени и наскоро умылся, потом заглянул в шкафчик и в холодильник. Так, полторы пачки макарон, две банки рыбных тефтелей да затерявшийся в морозилке маленький пожелтевший уже кусочек сала. Честно говоря, небогато. Правда, в секции есть еще неприкосновенная бутылка водки и бутылка вина, но это уже из другой области. Значит, консервы.

Николай проворно вскрыл банку, вывалил содержимое в тарелку, в другую положил несколько ломтей хлеба, прихватил вилки и понес все это в гостиную.

— Вот, — он поставил еду на стол, немного подумал и извлек из секции еще две тарелки. — Скоро будет чай.

— Ой, что вы… — Ему даже показалось, что она испугалась. — Не надо. Я просто посижу немного, пока все успокоится, и пойду.