Он повторял это снова и снова, и тогда Вступивший на Путь владетель Сагами заметил ему:

— Ну, что здесь может быть страшного? — и велел офицеру Левой гвардии охраны дворцовых ворот Сайто Таро Тосиюки прочесть послание.

И вот, когда Тосиюки читал то место, где было сказано: «Мудрейшее сердце государя не ведает лжи, чему порукою — светлый взор небес», — голова у него вдруг закружилась, кровь хлынула из носу, и он вышел, не кончив читать. С этого дня в нижней части горла стал у него вырастать нехороший нарыв, семь дней он плевал кровью и, наконец, умер. Не было ни одного человека, который бы, услышав об этом, не трепетал от страха, думая: «Хоть и говорят, что время наше достигло низости падения, а поведение людей пало в грязь и пламя, но когда отличны обычаи государя и подданных, высокородных и подлых, видимо, приходит кара будд и богов».

— Если тайный заговор Сукэтомо и Тосимото каким-нибудь образом происходит от высочайшей воли, хоть и велел государь доставить сюда своё послание, оно не могло бы сотворить такую кару. А высочайшего властителя надо переселить в дальние провинции, — решили поначалу воины. Однако, кроме того, что истинной казалась им цель, о которой доложил императорский посланник, его милость Нобуфуса, также и то, что читавший государево послание Тосиюки неожиданно умер, истекая кровью, всем свернуло языки и закрыло рты. Да и Вступивший на Путь владетель Сагами проникся, как будто, робостью перед волей Неба и вернул назад то послание, на словах велев передать императору такой ответ:

— Дела августейшего управления миром поручены двору, и нельзя сказать, чтобы воины вмешивались в них.

Когда его милость Нобуфуса, с этим возвратившись в столицу, почтительно доложил эти резоны, государево сердце впервые возрадовалось, а лица всех приближённых его приняли надлежащий цвет.