Обрадовавшись, Чан-ли сошёл с коня и, взяв Хань Сяна за рукав, промолвил сквозь слёзы:
— Той, начертанной среди яшмовых цветов фразой, что показал ты мне в прошлом году, ты заранее поведал о горестях ссылки. Теперь ты опять пришёл сюда. Но предначертанное мне я уже знаю: в конце концов, отторженный от людей я умру от горя, назад мне не вернуться. Другой встречи у нас не будет, теперь настаёт наша разлука навек. О, какие страдания терплю я!
С теми словами в продолжение прежней строфы он сложил стихотворение из восьми строк и отдал его Хань Сяну:
Поутру к Небесам Девятистворным
с петицией я обратился,
А к вечеру был сослан в Чаоянь,
за восемь тысяч ли.
Деянья мудрого и светлого владыки
желая зла лишить,
Увы, в упадке и гниении
оставшиеся годы обречён скорбеть!
Облака лежат на горном пике Цинь,
но где мой дом?
Снег держит Ланьгуань в объятьях,
и не пройти коню.
Я знаю, ты пришёл издалека,
и должен сердце ты иметь,
На душно-смрадных берегах реки
мои собрать ты хочешь кости.
Хань Сян положил бумагу со стихами себе в рукав, и разминулись они с Чан-ли, стеная; один пошёл на восток, другой на запад.
Ах, как верно это сказано: «При дураках сны не рассказывай». Глупы же были люди, слушавшие те беседы, когда они претили им!
7
О НАРУШЕНИИ ЁРИКАДЗУ ВЕРНОСТИ
Один из группы заговорщиков, приближённый из Левой гвардии Токи Ёрикадзу был женат на дочери управляющего из Рокухара, офицера Левой гвардии охраны дворцовых ворот Сайто Таро Тосиюки. Он очень её любил и всё задумывался о том, что ежели в мире произойдут раздоры и ему придётся участвовать в сражениях, то вряд ли отыщется один шанс из тысячи, чтобы он не погиб.