Эрек взглянул на будильник и в изумлении сел на постели. Будильник стоял в лужице воды и тихо пищал. На его круглую физиономию были водружены мамины Ненаглядные очки. Будильник напряженно смотрел сквозь стекла, и маленькие капли стекали по циферблату, как слезы. Эрека обычно страшно раздражал этот предмет, никогда не дающий спокойно поспать, однако сейчас ему даже стало жаль будильник. Он попытался снять очки, но те будто прилипли к циферблату.

– Вот олух! – с досадой воскликнул Эрек, хлопнув себя по лбу.

Вчера вечером он оставил очки на тумбочке. Достал их, чтобы посмотреть, как там Бетани, и забыл. Не надо было вообще их трогать! Их нельзя снять ни с кого – видимо, даже с будильника.

Эрек навзничь упал на постель и уставился на трещину в потолке. Чем дольше он смотрел, тем больше трещина напоминала ему минотавра, с которым он когда-то имел несчастье встретиться. Эрек закрыл глаза и вздохнул. С одной стороны, очень хотелось покинуть спокойный и уютный Нью-Джерси и вернуться в Алипиум, где жили странные создания вроде минотавров и где осталась его лучшая подруга Бетани. Конечно, в Нью-Джерси не попадешь под обвал в подземелье, за тобой не станет охотиться многоглазый злодей и не нападут боевые блохи, зато в Алипиуме никогда не заскучаешь.

Но вся беда в скипетре. Мысли о нем не давали Эреку покоя ни днем ни ночью. Во сне он касался гладкой золотой поверхности скипетра, ощущал, как сила волной катится по телу…

Эрек страстно желал владеть волшебным жезлом с первой секунды, как взял его в руки. С возвращением в Верхний мир желание лишь усилилось. Он не мог думать ни о чем другом. Нет, он вовсе не хотел помочь людям или изучить магию скипетра. Эрек стремился им обладать. Получить его силу. Слиться с ним, раствориться в нем, чтобы воля скипетра стала его волей.

Слишком уж рано, без подготовки он взял скипетр в руки, слишком часто им пользовался. Эрек знал: если коснется жезла еще раз, навсегда потеряет над собой власть.