- Беру, - ответил его собеседник и одним движением руки смел фотографии в ящик стола. - Так как сказал ваш пилот? "Солнце сошло с ума?" - Эффект бешеного Солнца,- вот вам, генерал, и наименование операции. Но все пополам, генерал...
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Вот уже вторую неделю стоял в этом экзотическом порту советский сухогруз "Степняк-Кравчымский". Держали наполадки в судовом оборудовании. В пароходстве, поверив великолепным характеристикам, рекомендовали на сухогруз, в качестве радиста научного работника, автора многих исследований в области электроники, которого вдруг, видите ли, "позвало" море. И сейчас капитин ожидал появления этого "академика", как его скрестили матросы, с ворохом претензий. А вот и он, ну, конечно, с блокнотом под мышкой и с дымящейся матросской трубкой в зубах.
- Капитан, - закричал "академик", карабкаясь по трапу. Я, кажется, нашел, черт возьми!
Капитан грустно улыбнулся: каждое утро начиналось с объявления очередной находки в области теории устойчивости колебательных систем, а вчера, кажется, "академик" открыл принципиально новый способ представления фазового пространства.
- Вы понимаете, - заговорил "академик", быстро перелистывая блокнот, - на основании только одного вида нарушений на экране я сделал с виду очень простые, но логически тончайшие предположения о граничных условиях возбуждения жестких колебаний... Черт, опять эта проклятая трубка. - "Академик" попытался зажечь спичку о подошву своего башмака, но попытка окончилась полной неудачей: стоя на одной ноге, "академик" поскользнулся и, падая, выпустил из рук блокнот. Бесценное собрание высоконаучных выводов очутилось за бортом и после секундного колебания отправилось в темно-бурую глубин залива. Капитан не без злорадства заметил:
- Это символично... На этот раз вы возьмете в руки паяльник и приступите... Э, да вам повезло!
С легкой лодчонки, крутившейся вокруг корабля с самого утра, соскользнуло чье-то гибкое тело. Капитан наклонился и ясно увидел стремительное движение уходящего в глубину пловца. Вскоре тот вынырнул и поплыл к своей лодке, на корме которой сидел его товарищ, завернутый по плечи в какое-то синее одеяло, наряд в этих широтах не такой уж редкий.