Да и речь, с каким бы трудом не давалась ей, была далека от арго городских окраин. Неужели очередная сумасшедшая залетела на огонек? Таких бедолаг через наш кабинет проходило не мало. Мучимые манией преследования, пребывающие во власти навязчивых состояний, страдальцы с диагнозами различной сложности время от времени пытаются добиться у нас понимания. Эти люди — завсегдатаи любых хоть сколько-нибудь общественных мест, они — вечный крест редакций и приемных городских управ, даже Гришкины бывшие коллеги из ФСБ изрядно от них страдают, читая километровые доносы на соседей, замаскированных марсиан. Ничего не поделать, приходится вежливо слушать и под благовидным предлогом выпроваживать шизофреников. Любое невежливое обращение они воспринимают как приглашение к поединку.

Прокрутив в голове несложный логический ряд, мы с Григорием, тактично притихли. Женщина, слегка умерив дрожь в конечностях, продолжила:

— Они все спланировали, они давно хотели от меня избавиться и сделали это…

Опять долгая пауза. Я почти наверняка знала, что за сказку сейчас расскажут нам. Месяца два назад в офис зачастила интеллигентная старушка, внучка Николая второго, которую в младенчестве подбросили бедной учительной семье. Жертва чудовищной исторической несправедливости претендовала ни много ни мало, на трон и считала, что мы обязаны помочь ей изобличить ныне действующую главу российского императорского дома княгиню Ольгу в махинациях и подлоге. А в прошлом году приходила жена Абрамовича, обманным путем сосланная из Англии в Россию, потерявшая документы, поизносившаяся, но страстно мечтающая воссоединиться с мужем. Не из-за денег, разумеется.

— Вы не поверите ни слову, — вдруг вскинулась гостья, в глазах ее заблестели гнев и та опасная сумасшедшинка, по которой легко узнаются люди, не слишком здоровые на голову, — господи, куда, куда мне идти? Что мне делать?

Женщина с вызовом смотрела на нас, страха на ее лице уже не было, а было лишь крайнее отчаяние, полная безнадега и такой мрак, что стало страшно жаль недотепу.