- Наше среднее образование - это источник иллюзий: почти ничего не узнав, молодой человек полагает, что он образован." С одной стороны Иван соглашался: "Верно гутаришь: от "чересчур шибко грамотных" в армии - весь беспорядок." А с другой стороны возражал: "Но опять же, ты понимаешь, техника нынче понятия требует". Марина Васильевна понимала, что со своим семиклассным образованием он просто боится технических сложностей. - Умная техника, Ваня, как раз упрощает задачу солдата, - внушала она. - А выйдет машина из строя, - меняй целиком. Пусть в укромном местечке в ней ковыряются умники. Читала Марина Васильевна лишь о войне, гоняясь за мемуарами военачальников. И не терпела эстрадную новь. Особенным слухом не обладала, но, не делая из мелодии культа, часто мурлыкала про себя довоенные марши и песни военной поры. Сережу растила в суровости, приучала следить на порядком, стирать и утюжить нательные вещи: "Чтобы не вырос безруким, не угодил в подкаблучники". Тревожилась, подмечая у сына дурные привычки. Особенно злила "считалочка". На улице он считал все: транспаранты, чугунные урны для мусора, кошек, прохожих - отдельно хромых и носатых. Марина Васильевна видела в этом распущенность. Возмущала попытка мальчишки отгородиться от жизни: он взял себе моду просить: "Не мешайте мне думать" - Я те подумаю! - хлестала она его по щекам. - Я те отгорожусь от людей! Ты мне попляшешь на солнышке у всех на виду! Бездарь несчастная! Сын только хлопал глазами. Позже начал засиживаться в библиотеках. Мать упрекала: "Шляешься целыми днями? Дома дерьмом, что ли, пахнет?" Прислушиваясь к рассуждениям брата, Марина Васильевна любила порыться в военных журналах, скопившихся за Иванову службу. Влекло все знакомое по войне и по институтскому курсу. Однажды, застав Ковалевых за генеральной уборкой, узнав, что "макулатуру" собираются сжечь, выпросила кое-что для себя. Иван разрешил: "Ради бога, хоть все забирай!" Увезла номера "Военного зарубежника", позже ставшего "Обозрением", кое-что из "Советского воина", "Техники и вооружения".