Волосы ниспадали свободно на плечи и грудь, отделяясь, колечками реяли в воздухе, липли к одежде, к паркету. Остекленевшей слезою светилась "заморская" мебель. Ранил сетчатку хрусталь. Оскорбляла "безумною" роскошью люстра. Бойкие ритмы хлестали по нервам. - Марина Васильевна, мы вас заждались! - сказала директор, пуская кольцо сигаретного дым. - Что это?! - в замешательстве гостья утратила голос. - Не задавайте лишних вопросов! Вешайте плащ и входите. - А как же "суровое время"?! - испуганно озиралась Марина Васильевна. - Душечка, вы о чем?! - изумилось начальство. - Но вы же всегда говорили: "Суровое время налагает жесткие ..." - здесь она потерялась в словах, упустила нить мысли. - Ну вы, как ребенок, честное слово! - сердилась хозяйка, - А ведь по возрасту, кажется, вы у нас самая старшая в школе... Пора уже знать наш народ: без "сурового времени" от него ничего не добьешься! Да раздевайтесь же! Будем пить чай! Марина Васильевна вдруг догадалась: ей просто морочили голову, а теперь приглашали морочить вместе другим. Потрясенная, она вышла, прикрыв тихо дверь... В понедельник школа узнала, что "физик" идет на "заслуженный отдых". Проводили Марину Васильевну летом, сразу после экзаменов. В актовом зале, алом от транспарантов, скрипучем от кресел с откидными сиденьями, протянутая рука директрисы повисла во время вручения грамоты в воздухе. После торжественной части Марину Васильевну сразу же пригласили в "большой" кабинет. "Голубушка, как понимать вашу выходку?" - Спекулянтам руки не даю! - отчеканила пенсионерка. - Это кто же, по вашему, спекулянт?! - подхватилось начальство. - Если муж торговый работник так уж ... - При чем здесь ваш муж!? - перебила Марина Васильевна. - Это вы спекулируете словами! Директриса облегченно вздохнула. - Ладно, - устало сказала она, - пусть это будет на вашей совести. Я вас прощаю.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Когда, наконец, вернулся к себе в кабинет, первым делом спросил: "Мне никто не звонил?"- "Не фвонил", - сказал Марк Макарович.