— Боишься замерзнуть?

— Я боюсь потерять тебя. Ты поможешь мне закрыть окно? Его надо закрыть, надо…

— Я не войду в спальню своей невесты до свадьбы. Лучше я закрою дверь.

Двустворчатая дверь со смешными пляшущими человечками, ручка в виде цветочной гирлянды, голубые портьеры… Голубые? Золотые с алыми бабочками!

— Сударыня, что за этим занавесом? Дверь?

— Ложная… Успокойтесь, Коко в отъезде, и он не ревнив, а Эвро я заперла.

— Там двустворчатая дверь, и за ней кто-то есть.

— В моей спальне? Вы шутите! — Хозяйка звонко расхохоталась, вскочила и отдернула занавес. Закатным пламенем сверкнули бабочки-фульги, в окно ударил пахнущий сиренью ветер.

— Смотрите, герцог!

Одностворчатую дверцу украшают виноградные гроздья, костяную ручку-шар поддерживают белые кошачьи лапки с золотыми коготками.

— Первый маршал Талигойи удовлетворен?

— Дверью — да, — лучше казаться пошляком, чем сумасшедшим, — но не в двери счастье.

— Тогда вам следует съесть этот персик! Надеюсь, в моей спальне кто-то и впрямь будет. И этим «кем-то» станете вы.

Золотистый пушистый шарик в розовых ручках, лукавая улыбка, тихий смех.

— Сударыня, персик хорош, но вы — прекрасны!

— Я знаю…

Розовые губы пахнут земляникой, в фиалковых глазах тает весенняя ночь. Они впервые вместе. По настоящему вместе, одни, не считая весны и ландышей. Он нашел свою девочку в окошке и не выпустит даже на мгновенье. Родня переживет, и король переживет, и весь мир, а кому не нравится, могут убираться к Изначальным Тварям.

— Есть в этом доме что-то, без чего ты не можешь жить?

— Ты… Только ты… Я не могу без тебя!

— Тогда идем.

— Куда?

— Разбудим какого-нибудь клирика. Завтра я представлю ко двору свою супругу.