— Мне нужно найти…
— Секунду. Вводите запрос.
— Та-ак…
С грехом пополам я отыскал нужные клавиши.
— Набрали? — Она нагнулась над моим плечом и хихикнула: — Голубой Христос? Ладно. Жмите «Поиск», кликайте по ссылкам.
Десять минут спустя я вышел на улицу. Фиолетовые буквы, отразившись в луже на асфальте, разом зажужжали и погасли. Через мгновение вспыхнули снова. «Интернет-кафе», — прочел я в последний раз и все-таки выругался:
— Др-р-рянь!
* * *— Да не ферма это. Ферма дальше.
— Какое дальше?
— Да дальше, я тебе говорю. А это — приют для этих… как их…
— Смотри-смотри, опять полыхнуло!
— Ну что, заходим, а то ведь уйдет сейчас.
— Да ладно, на следующей поедем. Давай досмотрим!
— Ага. Сейчас как раз пожарные должны…
Толпу у сетчатого ограждения я заметил, едва ступив на платформу. Десяток мужичков с рюкзаками и удочками, собравшиеся для последней в этом сезоне ночной рыбалки.
— Дайте… — Я прочистил горло. — Пропустите, пожалуйста.
Двое мужичков, загородившие спуск с платформы, расступились передо мной. Только перешепнулись за спиной: «Смотри, этот…» — «Который?» — «Ну…» — «Что ж он тут-то?»
«Что ж я тут-то? — думал я, сбегая по ступенькам. — Что ж я тут-то, Господи!»
Капля скатилась по щеке. Я с надеждой посмотрел на небо, но дождя не было. Да и не помог бы уже дождь.
Пожарная пронеслась мимо, когда я выбежал на перекресток за станцией. Я махнул рукой, но машина, конечно же, не остановилась. «Поскорей, ребята, поскорей!» — подумал я, провожая взглядом беснующуюся мигалку, и потрусил следом.
Обычно путь от станции к Дому я прохожу за восемнадцать минут быстрым шагом. На этот раз уложился, кажется, в семь, но и этих минут мне хватило, чтобы проклясть себя многократно. За то, что уехал.
За то, что оставил детей на Любовь Николаевну и Веронику. То есть, получается, на одну Любовь Николаевну. За то, что так много времени потерял в Институте. А сильней всего — за это грешное кафе. Зачем только поперся туда? Что надеялся найти? Какую правду? Вон она — правда, полыхает на полнеба в вечерних сумерках.