- Я был продан и был куплен! Но раз никто в этом не признается, тогда, выходит, я - свободный человек.
Ксанф тут же сказал:
- Я купил этого раба за семьдесят пять денариев.
Сборщиков податей рассмешила такая цена, и они освободили Ксанфа от уплаты налога.
И Эзоп вместе с философом Ксанфом и его учениками покинули рынок.
Солнце стояло в зените, жара была изнуряющая, а путь до дома Ксанфа долог. Вдруг Ксанф приподнял подол своего платья и стал мочиться прямо на ходу. Эзоп схватил его за рукав и говорит:
- Продай меня снова, а не то убегу.
- Эзоп, что на тебя нашло?
- Продай меня. Я не смогу тебе служить.
- Кто-нибудь очернил меня в твоих глазах? Назвал, поди, живодером? Не обращай внимания на клевету. Ее для того и выдумывают, чтобы досадить человеку. Людям доставляет иногда радость возводить на меня напраслину.
- Никто на тебя не клеветал. Ты сам себя подвел своим поведением. Ты хозяин, свободный человек, никто тебе не указ, мог бы потерпеть и до дому. А ты что сделал? Помочился на ходу, словно тебя кто гонит! Как же тогда мне быть, если я вдруг получу от тебя срочное поручение? Может, прикажешь мочиться на бегу?
Ксанф спросил его:
- И ты из-за этого так раскипятился?
- А ты как думал!
- Солнце нещадно палит. Если я остановлюсь помочиться, раскаленная земля прожжет мне подошвы до дыр, моча ударит едким запахом в нос, а солнечные лучи напекут мне голову.
- Это убедило меня, - сказал Эзоп, - можешь продолжать свой путь.
- Скажи пожалуйста, а я и не подозревал, что вместо раба приобрел себе хозяина, - ухмыльнулся Ксанф.
Когда они наконец добрались до дому, Ксанф сказал:
- Моя жена помешана на чистоте.