Он тоже пошёл со двора, а я отправился за ними, идя сзади их.

Маслов был одет в синюю кретоновую блузу и штаны из бумазеи, а его товарищ - в белую некогда, а теперь серую от грязи, короткую поварскую курточку, надетую прямо на голое тело, и в новенькие клетчатые серые брюки.

- Вот мы, Миша, и опять ни при чём. Не везёт, хвост те на голову! Надо нам из этой дыры вон... а? - заговорил бритый.

- Пойдём... Куда? - ответил и спросил товарищ.

- Как куда? Куда хотим. Все пути-дороги нам открыты. Куда желаем, туда и дёрнем. В Астрахань, примерно... А по дороге на Кубань... Теперь там скоро молотьба.

- А по дороге в Архангельск... Теперь там скоро зима... Может, и...

- Сдохнем от мороза? Бывает. Но только ты не вскисай. Нехорошо с такой-то бородищей...

- Ничего у нас нет?

- То есть это насчёт еды? Чистота!..

- Как же?

- Не знаю. Надо поискать... Ежели бог не выдаст, то свинья не съест... Лучше мы её...

Товарищи замолчали. Бритый шёл, посвистывая и заложив руки за спину. Его товарищ одной рукой гладил бороду, а другую засунул за пояс штанов.

- Серёжка-то расходился как!.. Не может... про лопаты... Вот бы теперь нам лопату! Можно бы ей пятака три-четыре загрести. "Вон!" - говорит... И того выгнал из-за нас... Длинный тут стоял такой, видел ты?

- Вон он сзади идёт... - не оборачиваясь, сказал Маслов.

Без сомнения, и его товарищ знал, что я иду на два шага сзади его; он не мог не слышать стука моей палки по панели и моих шагов, но, очевидно, ему почему-то не нужно было показывать это мне.

- А!.. - воскликнул он, оглядываясь и разом смерив меня подозрительным и пытливым взглядом насмешливых карих глаз. - Что, брат, прогнали? Из-за нас это. Откуда?

Я сказал откуда.

Бритый пошёл рядом со мной и первым делом бесцеремонно ощупал мою котомку.