Вдруг Андрея будто что-то толкнуло. Инстинктивно он быстро обернулся и вздрогнул: прямо перед ним, шагах в двух, затаился в узком проходе между горами тюков высокий худой мужчина. Вот он шевельнулся, и в руке его что-то блеснуло в отсвете слабых огней.

"Нож!" - мелькнуло у Андрея.

Незнакомец еще шевельнулся. Андрей попятился назад, совсем забыв, что стоит почти на самом краю пристани.

- Молись богу, паскуда, - процедил сквозь зубы незнакомец.

Еще шаг назад, и Андрей потерял палубу под ногами - полетел в черную бездну. Раздался лишь короткий вскрик, затем плеск...

- Туда тебе и дорога... - Оглянувшись, "крючник" воровато шмыгнул за тюки...

* * *

- Я, как светать начнет, уеду, Вася, - говорила Евдокия Борисовна, сидя тем же поздним вечером с мужем на неосвещенной терраске. - Приходится так. Ты уж не обижайся, побудь сам с детьми. А мне никак тут оставаться нельзя.

- Эх, Дуня, Дуня! И что наделала, чего добилась? А если они надолго, навсегда, как быть-то? И зачем тебя в красные директоры понесло!..

- Не надолго они, временно. До седых волос дожил, а все не понимаешь, что власть-то Советская - наша с тобой власть, народная. Мы теперь хозяева жизни, а не они. Хватит, погнули на них спину.

- Да мы-то неграмотные, воевать как - не знаем даже толком. А у них господа офицеры сызмальства к военному делу приучены. Вон они Симбирск берут. И Самару прихлопнули... И Казань вот-вот, говорят, заграбастают. А красные твои сопляков, вроде нашего Андрюшки, набрали с заволжского завода да думают побить настоящее войско. Ерунда это!..

- Так войска и у них-то настоящего мало. Сами господа офицеры и воюют за солдат. А которых они мобилизовали, те скоро поймут, что супротив себя идут...