Василий стоял и , затаив дыхание, слушал. Таинственная незнакомка сообщила ему, что в субботу немцы будут проводить показательную акцию –  выпускать на свободу пленных, тех, кого опознают близкие родственники. Девушка подробно рассказала о себе до мельчайших подробностей , впрочем,  даже  до интимных, сообщив, что на правой стороне ягодицы у нее есть большое родимое пятно.

Слегка смутившись, Топорков посвятил  нечаянную посетительницу в свою легенду, назвав себя колхозным агрономом, о военном прошлом логичнее было умолчать, и он  увлеченно стал рассказывать о себе, не идя в разрез с придуманной давно еще в полицейском участке, байкой. Пленник все внимательнее вглядывался в мягкие и ласковые ее глаз и стал ловить себя на мысли, что девушка ему нравится все больше и больше. До войны Василий любил , как и любой лихой мужик, покуролесить, поэтому–то и не хотел сковывать себя всякими обязательствами и вешать ярмо на шею. Почти все его друзья-однополчане были женатыми, около них постоянно толкались их маленькие карапузы, а его, Топоркова, внутренний голос продолжал упрямо твердить:

« Женитьба подождет , твоя невеста, может еще не родилась, погоди , настанет еще твой праздник»

О том, что это явление Христа в лице незнакомки-Полины пришло избавить его от лагерных мук и страданий полностью дошло до него,  когда Полина по уговору пришла к нему  на следующий день и принесла  еще теплые картофельные драники. Василий  жадно ел и, облизывая замасленные пальцы, ласково приговаривал:

— Ты , Полинушка, для меня, что ангел, сошедший с небес.

Это было в четверг, до субботы была еще тьма времени и  пленник, не зная, чем себя занять, услужливо брался за любую работу. Когда в промышленной зоне утихала пилорама, он шел напрямик в автомастерскую и помогал  лежащим в яме , по уши измазанным мазутом, слесарям крутить гайки, вызывая при этом удивление самого заведующего гаражом: