Гауптман посмотрел на лежащие рядом с чернильным прибором карманные часы и откинул крышку - шел уже восьмой час вечера. Удобно облокотившись на ручки кресла, он сладко потянулся, и мысли его снова обратились к Берлину.

Ох, и тяжело же он прощался с семьей. В конце первого года войны на оккупированных  советских территориях было ( с  точки зрения стратегической инициативы) спокойно – войска фюрера контролировали уже около двух третей территории Европы. Менее комфортно и хлопотно было на сопредельных землях, ближе всех  прилегающих к западным границам. Этими хлопотными проблемными точками были Белоруссия и Украина. В один из таких  сложных регионов и угодил  элитный офицер. Пилюля была подслащена тем обстоятельством , что оберштурмфюрер  вместе с  новым приказом о назначении получил и очередное воинское звание.

Внезапно погас свет, и в кабинете заместителя начальника Могилевского ГЕСТАПО  наступила  кромешная тьма. Капитан  нашарил в тумбочке стола стеариновую свечку и воткнул ее в стоящий рядом стакан. В кабинет без стука заглянул дежурный офицер и , разрезая лучом карманного фонаря, тьму отрапортовал:

— Привезли гражданского русского, возможно диверсанта. Документов при нем никаких. Прикажете привести?

—Уже поздно, дружок. Никуда этот русский  и  до  завтра не денется . Отправь его пока в камеру.

Капитан засобирался было домой , как вдруг комната вновь залилась светом.  Он велел выходящему из дверей дежурному задержаться:

—Ты, вот что, приятель, время уже не детское, заканчивай дела и приходи ко мне, а заодно и Вальтера из "секретки" тоже захвати. Пулечку распишем..