Вопрос: Значит, вы не согласны с критиками, которые в разговоре о вашем творчестве употребляют термин «магический феминизм»?

Ответ: Это красивое выражение, и ничего плохого не нахожу в том, что критики и литературоведы занимаются классификацией, это их работа. Мне не нравится, когда окончательные определения получает все мое творчество: я стремилась к тому, чтобы каждый из моих романов замыкался на самом себе.

Вокруг творчества Исабель Альенде сегодня ведутся горячие споры. Ведь миллионные тиражи, немедленные переводы, читательский ажиотаж не всегда свидетельствуют о высоком художественном уровне того или иного произведения. Все эти внешние атрибуты порой лишь отражают закономерности или парадоксы определенной литературной ситуации, не более. У чилийской писательницы есть четкая и осознанная творческая программа: суметь донести свое слово до самой широкой аудитории. Массовый читатель для нее — не абстрактное понятие, не безликая толпа, она пишет не для Человечества, а для каждого отдельного человека, ищет контакта, живой связи с людьми, хочет «тронуть их сердца».

— Литература — акт солидарности, желание сблизиться с другими и разделить с ними и мучительный крик, и радостную песнь. Честный писатель несет в руке лампу — чтобы осветить темные закоулки. Только это: совсем немного осветить. Он не Бог, он не может изменить мир, но у него есть надежда, что, показывая реальность, он помогает разгадать и понять ее, сеет сомнение в сознании некоторых читателей. И это уже что-то, это уже вклад во всеобщую борьбу.

...писать, чтобы события не растаяли в тумане, чтобы память не была унесена ветром. Писать, чтобы запечатлеть происходящее и всему дать имя. Писать о том, что не должно быть забыто.