- Я не знаю... - нерешительно сказала Вера Васильевна, придерживая юбку рукой.

- А еще учительница! - сказал человек, выменявший сахар. - Такие воспитают.

- Разврат от таких и смута, - сказал священник. - Не будь на мне сана...

Рыбкин подсадил Веру Васильевну на столик.

- Заправь юбку меж коленей, - приказал он. - И будем нырять.

И Вера Васильевна оказалась на платформе.

- Благополучно?

- Спасибо, - поблагодарила она. - Большое спасибо.

- Не на чем, - сказал Рыбкин. - Вы мне, а я вам.

- А ты далеко едешь? - спросил Славушка солдата.

- Отсюда не видать.

- Ну, прощай, - сказал Славушка...

Ему не хотелось расставаться с новым знакомым, Славушка понимал, что они никогда уже больше не увидятся.

- Как тебя зовут? - спросил Рыбкин мальчика.

- Славушка.

- Нет, полностью, - сказал Рыбкин.

- Вячеслав.

- А по фамилии?

- Ознобишин.

- А как меня зовут - помнишь? - спросил Рыбкин.

- Рыбкин Семен, - сказал Славушка.

- Правильно, - сказал Рыбкин. - Давай руку.

Славушка протянул руку к окну.

- До свиданья, товарищ Ознобишин, - сказал Рыбкин.

- До свиданья, товарищ Рыбкин, - сказал Славушка.

За окном слышался гневный ропот, но отпихнуть солдата от окна никто не решался.

- Галдят, - сказал Рыбкин, чуть ухмыляясь и кося вбок глазом. - Надо закупориваться. - Он кивнул Вере Васильевне. - До свиданья и вам, Вера Васильевна. Учите ребят, желаю. У меня тоже была правильная учительша...

- Постой! - закричал Славушка, отставив саквояж. - Знаешь... Дай мне чего-нибудь! На память...

- Чего на память? - переспросил Рыбкин, и точно тень прошла по его лицу.

Он сунул руку в карман и отрицательно покачал головой.

- Нету, - сказал он. - Я бы дал, да не осталось ни кусочка.

Лицо Славушки вспыхнуло оттого, что Рыбкин мог подумать, будто Славушка клянчит у него сахар.