- Как раз для зимы, - сказал он, когда назавтра сквозь все тот же дождь Белл вела машину домой. - Я про телевизор.

Его привезли и поставили возле кухни, в маленькой комнатке, которую почему-то называли кабинетом. Там уже раньше стояло радио. А через три дня вслед за телевизором, в доме появился маленький черный овчаренок, от которого хотел избавиться один из фермеров потому, что пес боялся овец. Собака стала ее, и быстро научилась откликаться на зов. Белл ее кормила. Она приучила ее ездить с ними на машине. Она назвала собаку Мэджи, и та быстро привыкла к этому имени.

Но несмотря на собаку и телевизор, несмотря на все изменения в доме, несмотря на уверенность, что любима, и на многократно повторяемые слова о том, как она добра, ничего для Белл не изменилось. Женщина, которая так долго держала за руку ее мужа, которая вводила его в двери домов, где он вдыхал новую жизнь в старые пианино, продолжала существовать. Не как надоедливое привидение или непрощающий укор, а так, словно часть ее самой осталась в человеке, которого любила.

Чуткий к тому, на что другие не обрашали внимания, Оуэн Дромгольд понимал, что мучает его жену. И она это знала. Именно поэтому он сказал тогда, что согласен бросить работу, поэтому, вопреки ощущению измены, повез ее на их с Виолет курорт, поэтому появился телевизор и овчаренок. Он понял, зачем она переложила плитки на кухонном полу. Поднимая за нее бокал в обществе человека, знавшего Виолет, он делал это и для нее, и для себя. Он гордился, когда сидел с нею в столовой приморского пансионата или в ресторане Моли.

Белл постоянно напоминала себе об этом. Она заставляла себя вспоминать бутылку "Джона Джеймисона", извлеченную из шкафа на том маяке, и голоса в курортном пансионате. Он делал для нее все, что мог, его искренняя привязанность к ней была во всем, за что бы он ни взялся. Но Виолет рассказала бы ему, какие листья на деревьях были за тем поворотом. Виолет сообщила бы, что начинается прилив, или, наоборот, отлив. Белл слишком поздно это поняла. Виолет была глазами слепца. Виолет не оставила ей воздуха для дыхания.