В избушке пахло медом. Перед камельком стоял на коленях белоголовый старик в черной сатиновой рубахе и под-брасывал дрова. В камельке весело гудело и потрескивало. На полу затейливо трепетали пятна света. В переднем углу мигала семилинейная лампа. В избушке было так тепло и уютно, что девушке даже подумалось: не задремала ли она сидя в телеге, не снится ли ей все это? Хозяин поднялся навстречу нежданным гостям -- он оказался очень высоким и слегка сутулился, -- отряхнул колени и, прищурив глаза, сказал глуховато:

-- Доброго здоровья, люди добрые.

-- Там добрые или нет -- не знаю, -- ответил Захарыч, пожимая руку старому знакомому, -- а вот промокли мы из-рядно.

Хозяин помог девушке раздеться, подбросил еще в каме-лек. Он двигался по избушке не торопясь, делал все спокойно и уверенно.

Захарыч, устроившись у камелька, блаженно кряхтел и приговаривал:

-- Ну и благодать же у тебя, Семен. Прямо рай. И чего я пасечником не сделался -- ума не приложу.

-- По какому же делу едете? -- спросил хозяин, погляды-вая на девушку.

-- А вон с доктором в Березовку едем, -- объяснил Заха-рыч. -- Ну, помочил он нас... Хоть выжимай, язви его со-всем...

-- Доктор, значит, будете? -- спросил пасечник.

-- Фельдшер, -- поправила девушка.

-- А-а... Смотри-ка, молодая какая, а уже... Ну, согревай-ся, согревайся. А мы тем делом сообразим чего-нибудь.

Девушке было так хорошо, что она невольно подумала: "Все-таки правильно, что я сюда поехала. Вот где действи-тельно... жизнь". Ей захотелось сказать старикам что-нибудь приятное.

-- Дедушка, а вы весь год здесь живете? -- спросила она первое, что пришло в голову.

-- Весь год, дочка.

-- Не скучаете?

-- Хе!.. Какая нам теперь скука. Мы свое спели.

-- Ты тут, наверно, всю жизнь насквозь продумал, один-то? Тебе бы сейчас учителем работать, -- заметил Захарыч.