— Образцов.

— Ветеран труда, — добавила Нелли Васильевна.

Назвался и Шуклнн.

— Ну, вы снимайте пальто и располагайтесь, — обратилась Нелли Васильевна к Дмитрию Ивановичу и Федору, — а я сейчас, проверю зал…

И застучала каблучками белых туфель по гулкому паркету. Федор с любопытством посмотрел ей вслед: как только умеет столь резво ходить эта плотная женщина?

Больше у него никаких мыслей в отношении ее не возникало. И скажи ему кто сейчас, что через несколько часов он останется с ней наедине, Федор бы только иронично улыбнулся: что за глупая шутка?

Но жизнь — штука до того причудливая, что может отчебучить с любым из нас такой номер, который и во сне не всегда приснится. С какой минуты он поддался соблазну, точно сказать Федор не может: видимо, с той, когда вновь вошла Нелли Васильевна и, потирая руки, довольная, сообщила:

— Все в порядке, народ в сборе. Через пять минут начнем. — Она присела за свой стол, оторвала от перекидного календаря листок. — Значит, я открываю встречу, первым выступаете вы, Сидор Никифорович. — Она посмотрела на Образцова, тот согласно кивнул. — Вторым — вы, Дмитрий СТЕПАНОВИЧ…

Севастьянов, услышавший свое неправильное отчество, от неожиданности уронил пепел сигареты на колени. Он поспешил поправить Нелли Васильевну, заодно съязвив:

— Я — Иванович, Нелли, э-э-э, ПЕТРОВНА.

Нелли Васильевна расхохоталась:

— Обиделись, Дмитрий Иванович? Извините, дорогой.

Шуклин наблюдал эту сцену и толком не мог понять: дурачится Нелли Васильевна или действительно она только что, в вестибюле, познакомилась с Севастьяновым, а потому и путает его отчество? Он полагал, что они, Нелли Васильевна и Дмитрий Иванович, знакомы давно, что это именно она просила Севастьянова пригласить на встречу со школьниками журналиста. Может, даже тот сам вызвался переговорить с ним, с Шуклиным. Для хорошеньких женщин Дмитрий Иванович (сам признавался Федору) все готов сделать, на все пойти. А Нелли Васильевна — она ничего…