Дмитрий Иванович не преминул поинтересоваться:

— Как зубки? Не болят?

— Нет, — смущенно ответила Эля.

На прошлой неделе Наталья водила Элю лечить вдруг разболевшиеся зубы в медсанчасть к Севастьянову.

Эля присела на диван.

— Пломбы береги, — продолжал Дмитрий Иванович, и Эля согласно кивнула головой. — Если вдруг выпадут, немедленно приходи. Слышишь? Без всякой очереди. Поняла?

— Угу.

— То-то же. — И — к Федору: — Так как, Федор, э-э-э, Григорьевич? Услужишь? Хороший человек просил тебя пригласить, и я обещал.

«Дернуло Наталью повести к нему Элю, — чувствуя теперь зависимость от Севастьянова, про себя ругал жену Федор. — Плакала моя воскресная прогулка. Откажешь Севастьянову — упрекнет: „А я вот Эле не отказал, подлечил“. Если и не скажет, то наверняка подумает так. Знаю я его… Запрещу Наталье и нос к нему показывать…»

Согласился с оговоркой:

— Только чтоб не затянулось выступление.

— Больше часа-полутора школьникам и не выдержать… Значит, я завтра звоню во Дворец, сообщаю о твоем согласии?

— Звоните… — «А в лес, — решил, — может, после обеда сумею выбраться».

4

У входа во Дворец их встретила заведующая внешкольным отделом Нелли Васильевна. Она оказалась общительной женщиной с приятным круглым лицом и высокой прической.

— Пройдемте за мной, — сказала она гостям после знакомства.

Они поднялись на второй этаж, прошли по длинному сумрачному коридору. У двери с табличкой «Внешкольный отдел» Нелли Васильевна резко остановилась.

— Сюда. — И открыла дверь кабинета.

В кабинете, в кресле, сидел сухощавый пожилой человек. Отложив газету, он привстал, поправил наградные колодки.

— Знакомьтесь, — с улыбкой предложила Нелли Васильевна.

Дмитрий Иванович первый подал руку.

— Севастьянов.