— Не подходите больше, иначе я уйду, — всерьез предупредил Федор.

— Извините, теперь с места не сойду… Вы, кстати, его давно знаете?

— Несколько лет.

— Он всегда такой беспардонный?

— Этот грех водится за ним… А вы с ним когда познакомились? — в свою очередь спросил Шуклин.

— О-о, это целая история! Хотите расскажу?

— Если история не секретная.

— Ни капельки.

Они, не сговариваясь, подвинули ближе друг к другу кресла на колесиках.

— За нас?

— За нас.

— Давайте на «ты».

— Давайте.

— И давайте по имени друг друга называть.

— По имени — так по имени.

Она откинулась на спинку кресла, положила ногу на ногу. Закрыла глаза, вспоминая.

— Значит, так… С чего начать и не знаю. Только не подумай обо мне, Федя, плохо — я ведь женщина. И незамужняя. Значит, так. Прошлым летом один товарищ — мы с ним приятели еще по работе в райкоме комсомола, теперь он главный инженер — пригласил меня в санаторий. В наш «Светлый яр». Я поначалу отказывалась. Но он — человек настойчивый, уговорил. К тому ж, добавил, мы оба холостые… Да. Ну, в общем, поехали. Отдыхаем, значит, загораем, купаемся, по вечерам танцуем… И однажды вечером мы с товарищем поссорились. Из-за какой-то мелочи. Причем в ссоре задавала тон я. И не потому, что я такая сварливая. Он, понимаешь… Как тебе сказать лучше? Нахальничать, в общем, стал. Ты понял меня?

— Понял, — кивнул Федор.

— Я в конце концов психанула и покинула товарища. Пошла на танцплощадку. Там много веселого народа, там, думаю, скорее в настроение приду. А завтра, решила, уеду… Да. И представь себе, Федя, не успела я вступить на танцплощадку, как меня приглашает танцевать высокий стройный мужчина с залысинами… Чего улыбаешься? Да, да, Севастьянов. Ну, а мне все равно было в тот вечер — с Севастьяновым танцевать, с Ивановым или Петровым… Назавтра мы снова встретились с Дмитрием Ивановичем.