На встречу с восьмиклассниками во Дворец культуры машиностроителей Федор Шуклин поехал вместе с врачом-стоматологом Дмитрием Ивановичем Севастьяновым. Дня за три до этого тот слезно упросил Федора принять участие во встрече. Зашел Дмитрий Иванович вечером (Севастьяновы жили этажом выше Шуклиных). По телевизору шел хоккей, «Спартак», за который болел Шуклин, выигрывал, и он пребывал в самом радужном настроении.

Но с появлением Дмитрия Ивановича Федор сник: не очень он любил общение с соседом. Во-первых, Севастьянов старше почти на пятнадцать лет, во-вторых, надоели его бесконечные ворчливые разговоры о пробелах и проблемах отечественной медицины. Посему каждый визит Дмитрия Ивановича был для него сущим испытанием на выдержку.

Так было и в тот вечер.

— Здравствуйте, Дмитрий Иванович, — сдержанно поприветствовал Шуклин соседа.

— Привет-привет, — отвечал Севастьянов, подавая холодную, будто с мороза заявился, а не из теплой квартиры, костлявую руку.

Шаркая тапочками со стоптанными задниками, Дмитрий Иванович прошел в комнату, затем заглянул в кухню.

— Добрый вечер, Натальюшка!

— Здравствуйте, Дмитрий Иванович!

— Все хорошеешь? Куда еще хорошеть? Смотри, а то украдут тебя у Федора, такую хорошую, хе-хе.

— Шутник вы, — обернулась Наталья, замечая блеск в намасленных глазах Севастьянова.

Потом они пили чай — Федор, Дмитрий Иванович и Наталья. Телевизор по-прежнему работал, но Федор не следил уже за игрой.

Выпили по чашке, и тут Дмитрий Иванович изложил цель своего визита.

— Есть, Федор Григорьевич, великая просьба, — положил Севастьянов свою холодную ладонь на руку Шуклина. — Простая, но великая.