Вот и в нынешней дискуссии А. Власенко осваивает новый стиль. Своё выступление («Советская культура», 31 августа) он начинает так: «Оговорюсь сразу, я не против собак и кошек, а против людей, поставивших собак в неестественные условия жизни». Ну а затем… Затем автор выражает искреннее недоумение, почему Ю. Шведова считает безнравственным сдирать шкуры с тех самых кошек и собак: ведь сдираем же мы шкуры с овец, лошадей, коров – и никто нас ни в чём не обвиняет.

Здесь можно было бы напомнить А. Власенко, что подобные явления, хотя они и оправданы исторически, всё-таки никогда не украшали человечество, и не случайно известный писатель-фантаст И. Ефремов в одном из своих последних романов высказал такую мысль: подлинная нравственность восторжествует на Земле лишь тогда, когда человечество изобретёт пищу, исключающую необходимость пролития крови «меньших братьев». Причём мысль эта никак не сопряжена с вегетарианской проповедью Л.Толстого – Ефремов мечтал о выдающихся моральных качествах человеческой личности будущей коммунистической эпохи.

Повторяю: можно было бы напомнить… Но, наверное, бесполезно. И вот почему. Не всё поддаётся аргументированному объяснению. Есть вещи, которые невозможно постигнуть при помощи одного разума – требуется обязательное «подключение» живого непосредственного чувства. Ну а если человек умён, но бесчувствен? Можно ли предъявлять к нему претензии? Чего нет – того нет… Как объяснить глухому, что Сороковая симфония Моцарта прекрасна? Никакое «усилие убеждения» здесь не поможет.

Алкаш, заманивающий доверчивую дворовую собаку, чтобы продать её шкуру и купить бутылку водки, омерзителен, но не страшен: он ведь не теоретизирует, а просто действует по велению своих низких инстинктов.