...Пауза в течение которой Стегайло думал и отвечал. Затем снова возглас почти равный по раскатистости голосу полковника принимавшего парад на площади:
ф-фу-ты! Да откуда Вы взяли этот ответ? Разве что разделили номер страницы на номер задачи?
Раздался звонок к вечернему чаю. Рыжак не вернулся в классную комнату. Вместе с съехавшими вниз верхом на перилах, грохоча подошвами и каблуками по ступеням лестницы, он помчался в столовую.
СМУТНОЕ ВРЕМЯ
Парадная дверь гулко хлопнула закрывшись за вбежавшим в Пансионский вестибюль Суковым.
- Губернатора убили!.. Я только что видел, как его... - Он тяжело дышал и вытирал пот с лица. - Только что... на Широкой бросили бомбу в карету... Все разлетелось в куски... - Он глотнул воздуха. - Куски его тела, кареты, кучера. - Его носовой платок трясся в руке вытиравшей пот с лица. Опешенный, швейцар Марко только хлопал глазами.
- Кто, к-кто бросил бомбу? П-поймали ли его? - Заикался от волнения выбежавший из своей комнаты эконом.
- Я не знаю... Охрана Губернатора стреляла в кого-то. Я убежал. - Он вздохнул глубоко, - и бежал без остановки досюда. - Он сделал пару шагов в сторону, потом повернулся и теми же шагами, вернулся на старое место. Его расширенные глаза, уставившиеся на эконома и швейцара, по-видимому, все еще видели куски тела Губернатора, кареты и кучера.
- Доложить!.. Немедленно доложить Директору Пансиона ! Марко, доложите Петру Яковлевичу... я хочу его известить о кровавом событии... доложите! летели под напором слова эконома.
- Мигом, не сумлевайтесь, - мигом отозвался шустрый Марко, помчавшись на полусогнутых, скользящих по паркету, ногах к директорской квартире в то время, как дрожащий голос Сукова уже оповещал свое старшее 4-е Отделение:
- Господа, экспроприаторы только что убили Хвостова... Да, да... Губернатора... сам видел.
На следующий день гимназия была закрыта. Младшие пансионеры играли во дворе. Ворота на улицу были на замке. Ряд деревянных ларьков через площадь, в которых продавались носильные кресты, иконки, изображения святых угодников и просфор были закрыты. Улица была пустой. Не было видно даже ежедневных богомольцев на тротуаре у Собора.