Бетси не раздумывает:

— Я с вами. Давайте возьмем папин автомобиль.

Мой Шанхай — это живой переменчивый город, где сталкиваются самые интересные люди. Иногда Бетси ведет меня выпить кофе на американский манер и съесть тост с маслом. Иногда я беру ее перекусить — сяо чи — в одном из заведений, кроющихся в узких улочках, и тогда мы едим рулетики из тростниковых листьев с начинкой из клейкого риса или булочки с корицей и сахаром. Со мной Бетси легко идет на авантюры — однажды она даже отправилась со мной в Старый город, чтобы купить там недорогие подарки к какому-то празднику. Иногда мне делается не по себе, когда я иду по одному из парков Международного сеттльмента: до моих десяти лет китайцам, за исключением садовников или нянь иностранных детишек, было запрещено входить туда. Но с Бетси мне нечего бояться: она гуляла по этим паркам всю свою жизнь.

В кафе темно и накурено, но мы здесь чувствуем себя как дома. Мы подсаживаемся к знакомым З. Ч. Томми и Мэй отодвигают свои стулья от общего стола, чтобы тихо побеседовать вдвоем и избежать жаркого спора о том, кому на самом деле «принадлежит» город — англичанам, американцам, французам или японцам. Даже в Международном сеттльменте нас, китайцев, гораздо больше, чем иностранцев, но мы совершенно бесправны. Нас с Мэй не волнует, можем ли мы выступать в суде против иностранца, или пустят ли нас в один из иностранных клубов, но Бетси относится к этому по-другому.

— К концу года, — говорит она, взволнованно сверкая глазами, — в Международном сеттльменте будет насчитываться уже более двадцати тысяч трупов. Мы перешагиваем через тела каждый день, но вас, кажется, это не трогает.

Бетси считает, что перемены необходимы. Не знаю, как она терпит нас с Мэй — мы совершенно не обращаем внимания на то, что происходит вокруг.

— Тебя интересует, любим ли мы свою страну? — интересуется З. Ч. — Любовь бывает разная, не так ли? Ай го — это то, что мы чувствуем к своей стране и нашему народу. Ай жэнь — это то, что испытывают по отношению к своей возлюбленной. Любовь может быть патриотической и романтической. — Он смотрит на меня, и я краснею. — Разве нельзя чувствовать и то и другое разом?