– Барбара. Я же говорил тебе. Ты не дурочка. Ну, пожалуйста. Ты вовсе не дурочка. Ты очень… мозговитая. – Он посмотрел на нее ревниво, собственнически. – О чем ты думаешь? – спросил он. – Об этом своем Карле?

Она покачала головой.

– Барбара. Послушай. Мы будем жутко счастливы. Без дураков. Ты думаешь, мы недавно знакомы. Я знаю. Но время такое паршивое. С этой проклятой войной весь мир вверх тормашками. Короче говоря, если двое любят друг друга, они должны друг за друга держаться. Да, они должны крепко друг за друга держаться. – Он всмотрелся в ее лицо уже с меньшим отчаянием, ободренный тем, что попал, как ему показалось, в самую точку: – Ты не согласна? – сдержанно спросил он.

– Не знаю, – сказала Барбара и расплакалась.

Она плакала мучительно, с надрывом. Испуганный силой ее горя и тем, что стал его свидетелем, но не сочувствующий этому горю, Рэй был плохим утешителем. В конце концов Барбара сама справилась со своей бедой.

– Все в порядке, – сказала она. – Пожалуй, мне лучше пойти спать.

Она неуверенно встала.

Рэй вскочил и схватил ее за руку.

– Я тебя увижу утром на теннисном матче, да? – спросил он. – Ты ведь играешь в парном финале?

– Да, – ответила Барбара. – Спокойной ночи.

– Не говори это так, – с укоризной сказал Рэй.

– Я не знаю, как я это сказала.

– Ну вот. Приехали. Ты сказала это так, будто ничего и не было. С ума сойти. Я двадцать раз просил тебя выйти за меня замуж.

– Я же говорила, я дурочка, – просто объяснила Барбара.

– Перестань это повторять.

– Спокойной ночи, – сказала Барбара. – Было очень приятно. Честно. – Она протянула ему руку.

Вудраффы одни возвращались на корабль последним рейсом лоцманского катера. Миссис Вудрафф была без туфель – она презентовала их душке-таксисту, с ветерком прокатившему их до порта. Теперь они взбирались по узкому крутому шатучему трапу, соединявшему мостик катера с бортовой дверцей палубы В. Миссис Вудрафф поднималась первой. Рискуя сорваться, она то и дело оборачивалась, чтобы посмотреть, подчиняется ли ее благоверный правилам, которые она установила для них обоих.