национальность: русский

язык(и): русский

вероисповедание: православный

Он оказался крепеньким, аккуратно подстриженным мужичком, с бороденкой на обычном северном лице (таким может быть и Вася из Пскова и Гюнтер из-под Ганновера). Застиранные армейские брюки-хаки, тельняшка и джинсовая куртка. В руках он мял козырявую застиранную шапочку с надписью "Coca-Cola". Судя по брюкам, опять дезертир. "Из армии?" - хотел спросить я его, но передумал: неприятно, если он примет это за расспросы с умыслом, а меня - за "человека из КГБ", который пытается у него что-то выпытать. Поэтому я просто пожал ему руку и попросил идти со мной.

В "музыкальной гостиной", увидев стол для снятия отпечатков, он замер, а потом с горечью, качая стриженой головой и натирая руки особым порошком, произнес с некоторым пафосом:

- 20 лет честно-благородно служил родной Родине, а теперь вот как с преступником... Но жизни путь не повернуть. Это для чего же отпечатки?..

- Для проформы, - ответил я. - Их сейчас в общую картотеку отправят.

- Сверять будут? - прищурился он.

- Не знаю, я тут во второй раз, - оградился я на всякий случай от ненужных расспросов.

Пока фрау Грюн и молодая практикантка-блондинка (с увесистой грудью, курносым носом и оленьими глазами) налаживали фотоаппарат, натягивали перчатки и мазали новые чернила на полосу, я читал данные на листе, уточнял и вписывал их в новый формуляр. Лунгарь вежливо заметил, что на самом деле он родился не в самой Москве, а в поселке Московский, но теперь это уже часть столицы, и поэтому он решил прямо писать "Москва". Речь фонетически чистая, выговор московский, проглатывающий гласные и выпевающий согласные. Он говорил охотно, иногда витиевато-цветисто:

- Немцы культурны до безобразия. Я поражаюсь абсолютной чистоте и дикому порядку до невменяемости. Никто не плюет своей слюны на улицу, не сморкаются в кулак, пьяных нет, женщин не задевают, все улыбаются с приветом, машины ездят аккуратно, пропускают пешеходов, непотребной грязью их не замарывая и не пятная...